Я не наше подходящего форума, поэтому пишу это здесь. Эдуард Тополь
Невинная Настя
Или сто первых мужчин
Часть первая
Первая кассета, или как Настя невинности лишилась...
Май 199... года. Мне только-только исполнилось тринадцать лет, и я решила, что я уже выросла, стала самостоятельной и началась моя новая жизнь — я най¬ду себе принца, найду классного парня, который будет гордиться мной, а я буду гордиться им. Мы будем до¬полнять друг друга.
И я уговорила родителей отпустить меня на диско¬теку. Это было не так просто, но я вытрясла у них это разрешение.
И вот я накрутилась — ну, у меня была классная, как у Мальвины, прическа, была красивая коротенькая юбочка, прозрачный топик... То есть я вся была такая девочка-куколка. И в таком прикиде я отправилась.
Нет, я не была вульгарной, я не была накрашена, как шлюха, просто я была такая девочка-девушка, и мне нравилось, что на меня все смотрят.
Придя на дискотеку, я сразу заметила трех парней. Они там явно выделялись. Особенно один — он был не просто красивый, он был идеальный. Брюнет, большиезеленые глаза, весь сильный, накачанный, в белой шелковойковой рубашке — в общем, все как надо.
И когда началась дискотека, этот красавец пригла-сил меня на танец, мы познакомились. Его звали Гоша, но представился он как Грэг. Оказалось, я его знала давно, он жил в соседнем доме. Я частенько видела его то одного, то с девушками, то с компаниями, когда они сидели во дворе и играли на гитаре. Но я тогда была совсем другой, у меня были только одни мысли — си-деть за уроками или брать в библиотеке книжки и чи-тать с утра до ночи. А теперь был май, мне 13 лет, и я решила, что начинается моя взрослая жизнь и это будет мой парень. А он был не один. Он был с двумя друзьями — Ва-сей и Витей.
Конечно, уже после второго-третьего танца с Грэ-гом я стала ловить на себе завистливые взгляды девчо-нок. А потом услышала их разговор — между собой они называли Грэга жеребцом. Но я понимала, что это от зависти. Да, он и правда был похож на жеребца — зна-ете, на племенного жеребца чистых кровей. Но ведь и я считала себя лошадкой без примесей. Я была красивая лошадка — так почему бы нам не быть парой?
Вечером после дискотеки он пошел провожать меня домой. Его друзья шли позади нас, а мы шли с ним вдвоем, болтали, смеялись, шутили, и я была npocто счастлива. Да, я была счастлива, я гордилась тем, что я такая замечательная, и уже строила планы, что Грэг бу-дет приходить за мной в школу и все увидят, какой у меня классный друг. Тут мы подошли к моему дому, я сказала:
— Вот мы и пришли! Это мой дом. Всем счастливо!
И конечно, я ждала от Грэга поцелуя, я знала, что он
меня поцелует, да так, что я буду самой счастливой в мире. И Грэг ко мне наклоняется. Он целует меня и го¬ворит:
— Давай ты с нами еще побудешь.
А я после этого поцелуя была готова — не знаю — взлететь! И конечно, мы еще чуть-чуть прошлись, по¬том я сказала, что не хочу уходить далеко от дома и вообще мне уже пора. Он говорит:
— Тебя ждут?
А ведь я уже взрослая, я говорю:
— Нет, меня не ждут, но дальше я не пойду, я хочу домой.
И тут я была ошарашена. Грэг говорит:
— Неужели? — и, глядя на меня совершенно спокойными глазами, вдруг бьет меня со всей силы так, что я отлетаю, падаю и даже проезжаю спиной по асфальту.
Конечно, я в шоке.
А Грэг подходит, поднимает меня на руки, как ре¬бенка, и говорит:
— Прости, девочка. Пойдем, не надо упираться.
Но ведь я и не упиралась, не кричала: «Помогите! Спасите!» — ничего такого не было. Я просто сказала, что дальше не пойду. Но Грэгу это не понравилось. Он, наверное, привык, что все девушки ему подчиняются. И вот они заходят в какой-то подъезд, лифт не вы¬зывают, а идут пешком по лестнице, и Грэг все несет меня на руках. Потом меня несет Вася, потом Витя — каждый по нескольку этажей. Поскольку я была легонь¬кой, как куколка, это для них не составляло труда. Конечно, я все это время пыталась как-то сопро¬тивляться, но без толку — руки у них как какие-то щип¬цы, клещи. Тут они вносят меня на чердак, и я понимаю, что это уже не прогулка, это что-то не то.
А они, зайдя на чердак, ставят меня на ноги. Я бы¬стрым взглядом окидываю этот чердак — он какой-то серый, темный, непонятный. И я сразу же отбегаю от них к стене. У меня под ногой деревяшка, я ее хватаю и говорю:
— Не подходите ко мне! Грэг, ты понял?
Он на меня смотрит, улыбается и вальяжной такой походкой направляется ко мне. Я пытаюсь его ударить, но он хватает конец этой палки и просто отшвыривает меня.
Я падаю и чувствую, что упала на что-то мягкое. Смотрю — а подо мной матрац. Причем не какой-то грязный, затасканный, а чистый, как будто его принес¬ли сюда пять минут назад. Синий, с белыми полосками. И тут до меня доходит, что это засада, это все было спланировано заранее. Не я, так другая оказалась бы на этом месте. Просто я была в этот вечер на дискотеке и стала их очередной жертвой.
А Грэг подходит ко мне и говорит:
— Ну что, детка? Сама разденешься, или тебе помочь? Лучше сама все снимай, иначе разорвем в клочья твой прикид.
И я понимаю: если я буду рыпаться, они изобьют меня так, что я оттуда вообще не уйду живой. Мне ста¬ло страшно, я стала их просить:
— Пожалуйста, ребята, не трогайте меня! Прошу вас! Не надо!..
Но они не хотели и слышать. Да и не стали бы ни¬когда. В их глазах было только желание и какой-то зве¬риный блеск.
Тут Грэг расстегивает свою белую шелковую рубаш¬ку, я вижу у него на груди большую татуировку и про-должаю просить:
— Пожалуйста, не надо! Грэг, умоляю! Пожалуйста, пацаны, поставьте меня на счетчик, я буду выплачивать вам деньги, я сделаю все, что скажете! Только не надо этого!..
А Грэг на меня смотрит и произносит такую фразу:
— Не может такая красивая девочка быть целкой.
И начинает меня раздевать — просто наваливается
на меня всем телом, я даже не могу пошевелиться, ведь он накачанный, сильный, он держит меня, хочет цело¬вать в губы, а я отворачиваю голову.
— Ах так! — говорит он. — Ты хочешь накалить страсти? Ноу проблемс!
И зовет своих пацанов — Витю и Васю. Они садят¬ся по обе стороны матраца, держат меня за руки, и я не понимаю сначала, зачем ему это, ведь он сильный, он мог меня и один удержать. Но потом, много позже, поняла: он хотел завести и этих парней, чтобы они бы¬стрее приняли нужную форму. Представляете, эти два пацана сидели по обе сторо¬ны матраца и гладили, целовали мое тело.
Но я ничего не ощущала, я видела глаза Грэга... Зна¬ете, как это бывает? Вот ты видишь красивого человека, и вдруг у тебя к нему отвращение, и ты смотришь на него уже совсем по-другому.
А мне тринадцать лет, у меня же психика не сталь¬ная. Я хочу заплакать, но я же никогда не плакала в жизни. Я никогда не плачу. Если мне больно, я лучше как-то заглушу свою боль, я не знаю что сделаю, вылью свою злость на кого-то, но не буду плакать, и все!
И тут я чувствую, как ужасная боль пронзила меня. Это как тысячи иголок, они вонзились в меня, и мне стало очень больно.
Потом, после, я часто думала: лучше бы я тогда по¬теряла сознание, лучше бы ничего не помнила!
Но нет, я помнила все от «а» и до «я». Пока Грэг делал свое «дело» в кавычках, Вася с Витей, видя это, загорелись, у них уже тоже все было наготове.
Грэг отошел от нас, сел на пол, я видела его силуэт. Он взял сигарету, закурил и стал говорить. Он говорил разные вещи. Я не хотела их слышать — знаете, когда ты чего-то очень не хочешь, ты просто стираешь это в своем сознании. Но где-то далеко в подкорочке это у меня отложилось. Он сидел и говорил:
— Детка, ты красивая. Ты кукла. Ты в жизни добь¬ешься многого. Пойми же, что мы тебе только помогли. Прикинь, а если бы ты в кого-нибудь влюбилась? Ты бы с ним переспала, отдала бы ему свою девственность, а он бы тебя бросил. Тебе было бы обидно, верно? А щас что?
Просто жизненная школа, и все. Так что ни о чем не ду¬май. Все вышло классно, и ты сама классная...
Слушая это, я лежала с сухими слезами на глазах и думала: я отомщу! Я растопчу этих ублюдков, я отомщу им за себя и за тех девчонок, которые были здесь и еще будут! И я знала, что отомщу - не сегодня, так завтра. Не завтра, так через месяц, через год, но моя месть на¬стигнет их...
Когда все закончилось, Грэг подошел ко мне, хотел поцеловать меня в губы. Но я отвернулась. Он удержал мой подбородок рукой, поцеловал меня и сказал:
- Ну что, детка? Сама дойдешь, или отнести на ручках?
Это было последним унижением, которое я испытала на том чердаке.
Добавлено (29.12.2007, 10:51)
---------------------------------------------
Пишите свои отзывы. Если захотите еще - будет вам еще 
Надо ж чем нибудь флудилку заполнять. 
ржу нимагу
